- В конце алкогольной карьеры я был абсолютно убежден, что жизнь вот-вот закончится. Не только я – родственники уже отложили деньги мне на похороны, внезапно в 90-х собрать было бы сложно. Но Бог через АА дал мне еще один шанс.
Фактически, мне подарили новую жизнь. Абсолютно непохожую на ту, что была раньше. В которой есть любовь, счастье, надежда. Такую, за которую не стыдно.
Жизнь, где есть чувство собственного достоинства и самоуважение. Где есть семья, любимая жена и дом, куда хочется возвращаться. Где моя мама много лет видела сына трезвым, радовалась, а не плакала. Где есть теплые отношения с родными. Где есть друзья в разных городах и странах. Где есть музыка, книги, путешествия. Где просто хочется жить.
Так получилось, что в пьянке у меня были большие социальные и финансовые возможности. Но – вспомнить нечего. Все время проходило как подготовка к запою и сам запой. В последние годы заканчивающийся либо больничной койкой, либо шконкой в камере.
В трезвости я летал с парашютом и ездил на слоне, ел устриц и тар-тар, исследовал рыцарский замок и подводную лодку, ставил спектакли и писал сценарии для телевидения, гладил живого тигра и кормил с рук жирафа, купался в нескольких океанах и в проруби зимой, лазил по горам и по пустыне, слушал орган и смотрел экстрим шоу. И много чего еще, это все и есть трезвость.
Что я делаю для трезвости? Сейчас – ничего. Все инструменты срабатывают автоматически в кризисных ситуациях. Это как читать или на велосипеде кататься. Научился один раз, дальше просто пользуешься навыком.
А вот в первые года два-три большая часть времени уходила именно на то, чтоб освоить программные навыки.